СУПЕРЗВЕЗДНЫЙ ДОЖДЬ

Koenigsegg ССR, Pagani Zonda S

Если всю жизнь общаешься с машинами, на которых люди просто ездят, то, столкнувшись с этими монстрами, недоумеваешь: зачем они? Это как взять в любовницы русалку: оригинально, but how? Да, Koenigsegg – самый быстрый в мире серийный автомобиль. 388 км/ч! Хотя сам на нем никогда так не прохватишь. Мощность – 817 л.с.! Но как ее измерить?

 

Самые сильные ощущения от Koenigsegg – под дождем. Первым делом пилот принимает душ – скопившаяся в стыках съемной крыши вода при старте обрушивается внутрь. Но если вы и в дождь решитесь насладиться динамикой CCR (в ливень – 4,7 с до “сотни”, проверено лично), то вскоре с ужасом поймете, что ничего не видите. Нет, вас ослепили не 3 g, просто запотели окна. Наверное, отчаянного миллиардера это только раззадорит. Но если он продолжит гонку за самым горячим драйвом в мире, то может догнать серьезные неприятности. На 160-180 км/ч морда Koenigsegg подвсплывает, и он рыскает, как лиса по мышиному следу...

 

Нет, я навалился на CCR не для того, чтобы опустить его ниже плинтуса. Просто лидеру всегда сложнее, а в этой паре лидер он. Когда Pagani привезли в Россию, протекал он почище CCR. А в корпусе воздушного фильтра конструкторы забыли провертеть дренажную дырочку. В дождь там собиралось озерцо, которое при резком торможении грозило выплеснуться в цилиндры, – верный гидроудар и смерть уникального двигателя! Zonda вообще слабак: всего 555 сил, 340 км/ч и жалкие 3,7 с до “сотни” посуху. Хотя (уже в доведенном до ума состоянии) под дождем в Pagani не каплет, и на любой скорости он идет как утюг. А прочувствовать разницу между 555 и 817 силами может только хронометр. Так что наши соперники – ягоды одного поля, хоть и разных сортов.

 

Нордический дизайн Koenigsegg ССR скуп, как рыцарские доспехи. Внутри это ощущение усиливается: зашоренная, будто в шлеме, панорама и аура надвигающейся драки. Сидишь с ощущением, что вот-вот начнется – меч наголо, и в бой! Плевать на комфорт! Его девиз – быть самым-самым. Это голая, рафинированная функция.

 

Pagani Zonda S 7.3 – иной коленкор. Здесь функция замаскирована утонченной эстетикой. Много света и замысловатых, на гурмана, форм. А громоподобные взрывы при пуске двигателя! Опера! Отдельная песня – ритуал приобретения. Считается, что интерьер подгоняют по фигуре: даже педали, руль, рукоятки рычага коробки и ручника делаются по антропометрическим данным заказчика. На деле – ничего подобного! И еще: к Zonda должны прилагаться “драйверские” туфли Peron&Peron и два кофра Schedoni с тисненными золотом инициалами владельца. О них я тоже спросил. Оказалось, туфли и кофры в цвет интерьера хозяину и правда прислали. Через 4 месяца и без золотых монограмм. Тапочки, сумочки... Но главное, скажете вы, как эти суперкары едут? Отвечаю: а кто сказал, что на них нужно ездить? Эти автомобили созданы для того, чтобы быть. Ездить на них должны профи. И лишь для того, чтобы установить очередной рекорд: для подъема имиджа и цены. Обе машины заточены именно под это. И на трассе ведут себя, как кольцевые болиды.

 

Николай Ушанов, редактор отдела спецпроектов, запыхавшись и тяжело отдуваясь:

Пусть дождь, пусть погода повернулась к нам кормой – главное, что моя-то корма уже мостится в кресле-лежалке “кенига”. Оранжевый кожаный салон, специфический, напоминающий аромат эфира запах, вертикальные педали, руль, как у катера, подрулевые переключатели – ха! – словно стибрили с моего Audi. Но это все ерунда по сравнению с тем, что я сижу в тачке стоимостью под миллион долларов! Мало того, сейчас я на ней поеду... И ведь поехал! А час спустя поехал и на Pagani! Драйв, рев моторов, шлейф мельчайших брызг в кильватере, азарт скорости – задорно! И все-таки чего-то не хватает. Какого-то мелко накрошенного изюма. Руки на руле потеют, ремни жмут пухлое тело, фотографа, как всегда, не слышно. Вкус не тот. Пресновато. Как ни крути – рутина, хоть и праздничная. Этим машинам мешает полигон! Им нужен антураж. Чтобы вокруг кипела жизнь, а они были ее эпицентром. Попробую закрыть глаза и представить.

 

Подмосковное утро. Лето. Солнышко. Неторопливо стягиваю чехол с оранжевого (синего) корпуса, и низкая приплюснутая акула начинает играть бликами в солнечном свете. Хороша, родная! И моя! А как вчера на нее пялились тысячи глаз на Новом Арбате! Гаишники не решались остановить и провожали грустными взглядами. Когда мы с ней вечером парковались возле ресторана, бородатый дядька на заднем сиденье “Майбаха” пускал слюни. А сегодня воскресенье. Надо бы доехать до Мишки (Максимки, Леньки, Сашки), показать ему ее живьем, ведь сильно просил. Тестю показать. Только по пути на пять-десять минут заехать на большую стоянку где-нибудь в центре, вылезти, отойти и посмотреть, как народ будет западать на нее. Ну, поехали! Магамбек! Чего, примерз? Открывай ворота! Так, потихоньку тронулись... Врррр-ууу-аааамм-бах-бах-бах-бах!!! Какой звук, а? Сказка! Ну что, вроде никого. Эх, нажму-ка я... Стой! Стой, сволочь, так тебя растак и перетак! Куда?! Тормози-и!!! А-а-а! Ба-бах!!! В оранжевый (синий) борт влетает отчаянный гастарбайтер на ржавой “Газели”. Куски углепластика, титановая лапша, карбоновое мочало...

 

Вот так кончается праздник, и начинается проза российской эксплуатации суперкара. И дело даже не в том, что государственный долг одной из стран недалекого постсоветского зарубежья может увеличиться еще на миллион бывших моих долларов. Просто таких машин в мире раньше было тридцать, а может стать двадцать девять. И двух одинаковых среди них не бывает. Скажите, а вы сможете такое пережить?

 

Виталий Тищенко, зам. главного редактора, протирая запотевшие очки:

Мы выбрали не то время и не то место. Первый и последний за целый месяц дождь хлынул тогда, когда Zonda, рявкнув, уже вырвался на спецдороги Дмитровского полигона, а Koenigsegg только потихоньку скатывали с трейлера. Вокруг – мокрый асфальт, мокрые кусты, мокрые отбойники и полное безлюдье. Дьявол!

 

Представьте идиота, который долго мечтал провести вечер с самой красивой в мире девушкой. А когда она наконец согласилась, пригласил ее не в кино, ресторан или клуб. Прячась ото всех, он потихоньку привел ее в районную поликлинику и там стал измерять длину ног, объем груди и размах бедер. В холодном ярком свете и присутствии участкового терапевта... Мы чувствовали себя такими же идиотами, но выхода не было. Наши мокрые суперы ждали. Они оказались невероятно разными. Общего у них – только сумасшедшая динамика и цена за $700 000. А еще то, что ничего общего с удобством практически нет. Хотя даже неудобен каждый по-своему. Когда садишься (а точнее, ложишься) в Zonda, бедром или локтем обязательно свернешь зеркало на тонком стебельке, а сквозь прозрачный самолетный фонарь лучше всего видно небо. В темной пещере Koenigsegg от дороги тебя отделяет бескрайняя полка под сверхпокатым лобовым стеклом. Бросишь туда телефон, и его уже не достать: приподняться нельзя, а рукой не дотянешься.

 

Несмотря на тугие педали и механические рычаги коробок, трогаться просто: многолитровые моторы легко сдвигают обе машины с места даже на неустойчивых оборотах холостого хода. А дальше – сильный удар подголовником по затылку, нервные скачки стрелки тахометра и навязчивый, железный, басовитый грохот за спиной. И так каждый раз. Каждый раз, когда вы, набрав воздуха, резко разгибаете правый голеностоп.

 

Громко, быстро. И очень жестко – особенно на Zonda. И очень красиво, особенно на ней же. Итальянка – неотразимая стерва. Выбрать Pagani – все равно что жениться на Наоми Кэмпбелл. Вы знаете, за что будете страдать, и готовы радостно страдать до конца жизни. Рекордный шведский характер другой. Связаться с Koenigsegg – сделать предложение олимпийской чемпионке по прыжкам с шестом. Стирать и готовить ее золотым мускулам нельзя, ее не снимают для журналов, зато прыгает она выше всех в мире. Только никогда не поставит рекорд специально для вас, а Олимпиада – раз в четыре года...

 

В общем, вы догадались. Каждого мужчину, который пытается рассказать об этих машинах, неукротимо тянет в аналогии с противоположным полом. А по мокрым полигонам девушки не ездят. Им нужна романтика: +28 по Цельсию, расписной средиземноморский закат, лохматые метлы пальм на площади у казино. Куча восхищенных поклонников и других, не менее красивых девушек вокруг. Любая из них с восторгом сядет в правое кресло Zonda или CCR, и медленно, чтобы все успели рассмотреть и вас, и ее, и машину, вы покатитесь навстречу заре и огням роскошного отеля.

 

Девушка со временем может стать законной женой. Но если вы станете сломя голову носиться на них в одиночку – значит, вы автомобильный журналист. Законченные эгоцентристы, идиоты и импотенты не в счет.

 

ХАРАКТЕРИСТИКИ KOENIGSEGG CCR. Цена в Швеции: $560 000, 2-местный родстер Двигатель: бензиновый с механическим наддувом, V8, 4700 см3, 817 л.с Трансмиссия: 6-ступенчатая “механика”, задний привод Габариты: 4190х1990х1070 мм Вес: 1175 кг Динамика: 0-100 км/ч – 3,2 с, максимальная скорость – более 395 км/ч

 

ХАРАКТЕРИСТИКИ PAGANI ZONDA S 7.3. Цена в Германии: $505 000, 2-местное купе Двигатель: бензиновый V12, 7291 см3, 555 л.с. Трансмиссия: 6-ступенчатая “механика”, задний привод Вес: 1250 кг Габариты: 4395х2055х1150 мм Динамика: 0-100 км/ч – 3,7 с, максимальная скорость – 340 км/ч

 

Журнал «TopGear»

 


Еще тесты:

 

Koenigsegg ССR

 

Pagani Zonda

Ferrari Enzo Ferrari, Pagani Zonda C12S - ENZONDA

Bugatti EB Veyron, Pagani Zonda S - МЕЧТЫ ЭКСТРЕМИСТА